Сайт Ольги Кашкар

Пятый переезд

IMAG0631_1_1

Даже стоя на табуретке на цыпочках, мне никак не удавалось дотянуться до верхней зеленой коробки на антресолях и я начала вытаскивать те, что были ярусом ниже.
— Что, опять переезжаем? – Шон с трудом протиснулся между четырьмя одинаковыми черными сумками, которые стояли напротив еще трех полосатых.
— Помогать будешь? — ответила ему я со стула и скинула на пол рядом с ним две коробки с обувью.
— Я же так заикаться начну! — кот резво вскочил на разобранную постель.
— Ты пятый раз со мной переезжаешь: до сих пор жив-здоров и болтаешь без умолку.
(далее…)

Самое прекрасное утро

Шон_2

… это то, которое ты проспал.

Проснулась я в самом прекрасном расположении духа и самочувствия. Удивительным было только то, что будильника я до сих пор так и не услышала. Шон, поняв что я проснулась, тут же, муркнув, впрыгнул ко мне.

Я потянулась за телефоном, который неожиданно зазвонил незнакомым номером.

— Слушаю, — пробормотала я, не очень хорошо понимая, кто может хотеть меня в седьмом часу утра, в праздник.

— Алле, алле! Девушка! Я, это, по заказу по вашему. Я уже тут рядом, сейчас буду, — проговорил кто-то на другом конце голосом почтальона Печкина.

Я посмотрела на часы… потом посмотрела еще раз, потому что с первого раза не поверила, что уже десятый час, отчего проснулась по-настоящему.

— Вы подъезжайте, я сейчас кого-нибудь попрошу забрать заказ. Я еще не доехала.

— Ну и почему ты не разбудил меня вовремя, Задница Рыжая? – сказала я, тихонько взяв Шона за маленькое ухо.

— Ну… дык… будильник же не звонил… значит спим. Сама же потом кричишь, если я тебя без будильника бужу, — быстро затараторил он, потихоньку пятясь назад, высвобождая ухо, пока кровать не закончилась и он не шлепнулся на пол своим толстеньким задом, но вовремя схватился когтями за матрас, чтобы не упасть полностью. (далее…)

Аэропорт

 

самометикМеня подорвало в пять утра, и будильник на шесть прозвонил, когда я распивала чай с черничным конфитюром в компании Шона, на нашем утреннем подоконнике. Утренним он был, потому что там раньше всего появлялось солнце.

Лететь на самолете мне предстояла второй раз в жизни, и я морально готовила себя к этому испытанию, посредством кототерапии и чая, так как ничего крепче позволить себе не могла из-за рабочего формата поездки. Сейчас бы на море…

—    Море… Море… А меня на кого? — Шон потянулся и обиженно отвернулся к окну. Я потрепала его.

—    А тебе то что? Вон я тебе твоих наркотических сухарей насыпала, на два дня. А если отдыхать поеду — так целых две недели кайфовать будешь.

—    Давай, иди уже, время.

Я вышла из дома и зашагала в сторону своего нового приключения.

(далее…)

Ужин

— Ты что так долго? — Шон отошел от двери, пропуская меня вовнутрь. Несмотря на недовольный тон, он встречал меня с поднятым вверх хвостом.

— Сейчас семь, почему долго? — сказала я, скидывая на пол тяжелую сумку.

— Могла бы и пораньше отпроситься, знаешь же, что у меня еды мало. Не успела же приготовить с утра, я будил-будил… Всё без толку. Спала, как убитая, будильника уже не слышит. А мне тут… голодай целый день! — Шон ходил за мной хвостом из коридора в кухню и обратно, и ворчал.

— Я работаю, в отличие от некоторых, между прочим. Мне твое любимое мясо никто задаром не дарит, – крикнула я ему из кухни, где уже ставила на огонь маленькую кастрюльку с заранее размороженным для него куском мяса, — сейчас всё будет, не плачь.

— Ладно, ладно, я пошутил. Есть хоцца, — он сел на пол и начал грызть ниточку на самодельной когтеточке, которая была куском старого ковра, прибитого на угол — раритет, сохранившийся от каких-то прежних жильцов. Если бы не его щёчки и толстенькие бока, при виде этого можно было разрыдаться от жалости.

(далее…)

Поверить не могу…

Поверить не могу…

Вот только что, своими, не будем уточнять до какой степени неправильными руками, распаковала свой летний гардероб и запаковала зимний так, что при этом вообще даже никто не пострадал. А то, что комната сейчас выглядит, как взрыв на макаронной фабрике — уже нюансы относительно всего остального подвига. Я даже заснула на полчасика под «Jean Michel Jarre — Velvet Road», прямо на коврике, посреди пакетов и вешалок. Разбудил Шон, с утра прятавшийся, от греха, в диване:

— А, это ты свое шмотье расфасовываешь, а я уж думал – землетрясение. Ааа! Мои шуршащие пакетики!  — он с наслаждением запустил лапы в кучу разноцветных пакетов, зарываясь в них по уши.

— Дай поспать, сволочь, уйди от пакетов! Это ты сутками дрыхнешь, а я с семи утра сегодня тружусь!

— С тобой поспишь. Как загромыхала, я чуть мимо лотка не наделал, позавтракать не успел. Сидел потом в диване, боялся. Голодный. Какое тут поспишь? Я не умею спать на пустой желудок, — он залез целиком в самый большой синий пакет с желтыми ручками и теперь смотрел на меня оттуда.

— Ой-ой-ой, жертва недоедания. Щёчки втягивай, когда на жизнь жалуешься, а то – со спины уже видны.

— Щёчки, щёчки… — главное — пресс! Сама же говорила. А у меня вон он какой, смотри – и слева, и справа, — он продефилировал перед зеркалом на задних лапах, уперев передние в бока.

— С другого права поищи. С боков у тебя ляжки, бестолочь, учишь тебя, учишь… А пресс – это то, чего у тебя нет, и, на твоей диете, никогда не будет.

— Не ляжки, а мышцы, ножные,  квад-ра-бицепс, во! – проговорил Шон по слогам и вильнул бедром в повороте, как начинающая манекенщица, которую еще не научили ходить на каблуках. (далее…)

Весна, как обычно…

… пришла неожиданно, сразу после зимы.

Сразу, это когда вчера холодно и снег, а сегодня сразу плюс двадцать на солнце. Весь мой зимний гардероб в лице битком забитого гардероба и, примерно, двадцати пар только зимней обуви, оказался сразу как будто бы ни при чем, к происходящему во всей окружающей среде счастью.

Милый Боженька, я не знаю, кто там у тебя отвечает за московский климат — ты его там повысь его по службе, пожалуйста, а то сил никаких нет терпеть этот его креатив. Пусть себе думает о чем-нибудь высоком, а нас тут оставит всех в покое.

Высунув на улицу нос в сапогах и пальто, в котором замерзла еще вчера вечером, и офигев от теплого ветра, солнца и таких же офигевших от неожиданного лета прохожих – я засунула его обратно домой. Я окончательно поняла, что надеть было НЕЧЕГО… так же, как и наобуть – это был минус. Зато в морозилке нашлось целых четыре «Лакомки», а на этом можно протянуть до утра – это плюс. (далее…)

Началось в деревне утро… Комедия в двух частях

Часть первая.

Как обычно с утра мой первый маршрут был в ванную. После привычного звука щелчка выключателя, свет не включился. Пощелкав еще, я решила, что перегорела лампочка. Выкрутила лампочку, вкрутила другую. Включила — не включается. Выкрутила ту другую лампочку, вкрутила третью. Включила. Не включается. Ну ладно, раз с лампочками сегодня не везет, пойду чай пить.
Вернулась в кухню, включила чайник… чайник не включился. Не желая верить в то, что с чайником мне тоже не повезет, стала проверять, не отошел ли провод в переходнике. Провод был на месте, переходник исправен, чайник НЕ ВКЛЮЧАЛСЯ.

Связь между лампочками и чайниками, мальчики уже поняли, но я, как настоящая девочка, на всякий случай, открыла холодильник. В холодильнике света обнаружено не было. Какое счастье! Все лампочки, чайники и переходники в доме исправны, а это мой мозг с утра не включился.

C чаем мне все-таки повезло, если кому интересно. Воды в кастрюльке накипятить догадалась. По утрам я особенно удивительно догадлива :-)
А света нет до сих пор. Шону все равно, он спит в кресле и о чем-то сопит.

Часть вторая.

Так вот, приготовила я чай, в кастрюльке, вы помните. Как у любого нормального человека — мое утреннее чаепитие — за ноутбуком. (далее…)

Весь мир принадлежит Кошкам

Бесшумно ступая, прокрадусь в твой сон и уведу гулять по лунной дорожке.
Буду с тобой всю ночь и исчезну с Луной.
Ты сохранишь наш секрет? Ночь принадлежит Кошкам…

Ты не уснешь и будешь ждать меня, лежа среди восточных подушек.
Я обману тебя, усыпив своим дыханием.
Ведь я — твой сон. Никто не понимает Кошек…

Ты куришь кальян, вспоминая меня.
Мягкой тенью прыгну на твои колени, оботрусь о плечо…
Прищурившись, загляну в глаза. Ты любишь Кошек?

Ты прогонишь меня из своего сна. Я послушно исчезну.

Но наступит весна, и ты узнаешь меня

в глазах какой-нибудь Шелковой Кошки.

Последняя прогулка с Заей


Мой котик умер.

С кошками – проблема, они не воют, не жалуются, а показывают, что им плохо только в самый уже последний момент. На этот раз, я заметила слишком поздно. Не успела. Я бы много дала, чтобы избавиться от мыслей: «а если бы вот это попробовать на три дня раньше» или «почему не обратила внимание на это…». Даже зная, что эти три дня никакой решающей роли не сыграли бы ни разу – слишком долгий процесс предшествовал… все равно не могу себе простить. Что я за «мама» такая, что «ребенка» вовремя не почувствовала?!

Накануне, я приняла решение везти его утром в больницу и, вдруг, меня осенила мысль порадовать его прогулкой. Настоящей, долгой прогулкой в парке. Он при жизни обычно не просился на улицу, когда я выходила – ему было интересно, тем не менее, сам никогда не просился. Он был настоящим домашним котом, даже родился в год Кота. Мне просто захотелось отвезти его в красивое место и все.

Я взяла его на руки и вышла из дома. Я всегда носила его на руках или за пазухой, мне казалось, что он слишком «человек», чтобы таскать его в сумке. День был солнечный и теплый, и куртку я надела только для того, чтобы прятать там Заю, если испугается шума. Мы сели в метро и поехали. Впервые попав в метро, он испугался грохота и спрятался у меня на груди, в куртке. Постепенно привык и сидел спокойно.
(далее…)

Химия

Химию я не знаю. Вообще. Я и не могла бы ее знать, при всем моем огромном уважении к этой науке. Под химию мой организм засыпал безмятежным сном младенца. Будила меня обычно соседка Вика, пинком в бок, со словами: «Ты чё, спишь, что ли?». Более адекватной реакции на сию особенность моего организма, я и не ожидала.

Еще, он засыпает на шахматах. Все попытки научить меня этой игре заканчивались сном. Но шахматы – это ерунда, на диванчике, на глазах у очередного поклонника заснуть не страшно, ибо нефиг шахматами кормить, а вот в аудитории при всем честном народе… и лиТСо потерять недолго… На химии я позорно пряталась на галерке, вместо того, чтобы занимать почетные первые ряды, единственно достойные моего безумного интеллекта. На урок я обязательно брала интересную книжку — я боялась захрапеть. На лабах спасала та же Вика и мои честные глаза, в которых ни разу не отразилась тень наличия шпаргалки. Либо учительница меня очень любила, потому – беззаветно верила, либо, очень жалела, и делала вид, что шпаргалок не замечает. Ибо, у всех остальных они бесцеремонно изымались из разных интимных мест.

В общем, худо-бедно, а к химии мне приспособиться удалось и жила я в такой идиллии аж целый год, не зная горя.
(далее…)